RSS

Новый День

"С войны Юра вернулся агрессивным, кричал на меня и на ребенка"

  •      27

31-летняя Людмила Кулинич из Киева в октябре развелась с ровесником Юрием. Он полгода воевал под Донецком.

—  Малого никак не могла уложить. Не спит днем в последнее время, а мама не хочет с ним оставаться. Очень активный, — говорит Людмила.

Встречаемся возле столичного метро Нивки. Людмила опаздывает на полчаса. У нее родинка на правой щеке. На руках синяки.

—  Малый в 10 месяцев начал кусаться, — объясняет. — Юра вернулся на АТО. Денег не передает, ребенком не интересуется. Мы нормально жили. У меня есть квартира, которая от бабушки досталась. Родители мужа помогли с мебелью. Я продавала книги, у Юры была небольшая мастерская по ремонту бытовой техники.

Все началось в прошлом году с Майдана, — продолжает. — Дневал и ночевал там. Дома начали ссориться. Я была в положении, беременность проходила тяжело. Иногда с постели не могла встать. Просила остаться дома. Его на Майдан, как магнитом, тянуло. Каждое утро ходил туда вместо работы. Денег не хватало. Когда меня положили в больницу, одолжила у мамы пенсию, чтобы купить лекарства.

Потом Юра для меня организовал ящик для сбора средств. Люди, которые приходили на Майдан, собирали мне деньги. Он это все сфотографировал и прислал мне. Сильно поссорились тогда. Как так можно? Здоровый мужчина бьет баклуши, а мне люди деньги подают. Когда вернулась из больницы, собрала его вещи и выставила за порог. Навещал меня раз в неделю, приносил фрукты и мясо.

- Я сама тогда поддерживала революцию и в выходные помогала волонтерам готовить обеды, — вспоминает Людмила. — Но муж променял семью на Майдан. В январе родила Леву. Тогда как раз начались беспорядки и стрельба. Помню, как Юра прибежал под роддом. Просил у меня прощения, когда сына увидел, расплакался. Клялся, что изменится, будет жить для нас. Из роддома пошли вместе. До апреля жили хорошо. Юра не перестал ходить на Майдан, но вернулся на работу, начал выполнять заказы, ночью вставал к малому. Когда начали набирать добровольцев на АТО, заявил, что тоже пойдет.

На телефоне показывает фотографию мужа в военной форме.

—  Тогда в последний раз сфотографировала его человеком, — говорит. — Юра изменился после боя под Славянском. Рассказывал, как там людей убивают, как квартиры грабят, женщин насилуют. Страшно такое слушать. Появился солдафонский жаргон, ругался после каждого слова. С войны Юра вернулся агрессивным, кричал на меня и на ребенка. Стала не там — кричит, несвоевременно постирала рубашку — кричит. А когда он захотел секса, а малый проснулся и заплакал, ударил его.

Сначала завела мужа к психологу, — добавляет. — Но он на курс лечения не согласился, а на развод дал согласие без проблем. Через месяц нас развели. Считаю, что всем военным нужна психологическая помощь. Оттуда они возвращаются жестокими. У подружки та же ситуация. Муж пришел в отпуск из АТО злой на весь мир.

- Это Людка придумывает, сама она больна. Сын ее защищает, а она наговаривает на него, — рассказывает по телефону свекровь 69-летняя Галина Михайловна. — Юра всегда был с характером. Если принимает какое-то решение, все доводит до конца. Да, немного жестче стал после боевых действий, но то, что переживает там, не может пройти без следа. Вчера звонил, говорил, лежат в окопах в воде, потому что сверху дождь поливает. Холодно, мокро. Несколько дней температура держится, но пост не покидает.

Дозвониться до Юрия не удалось.

- Телефон включает раз в день, чтобы мне позвонить, — объясняет мать. — Держит выключенным, чтобы не разряжался.

Разделы

Система Orphus