RSS

Украинские новости

"Футбольные трусы делали из женских кальсон" — писатель Юрий Смолич

  •      7

«Матери нас ругали и даже «давали по лбу» за рваные ботинки; отец проклинал: «такой здоровяк, а мячика гоняет!». А люди высмеивали наше непристойное поведение: «жениться пора, а оно бегает с голыми коленками» (то есть — в трусах!) «, — писал Юрий Смолич (1900-1976) в статье «Как я был футболистом» в «Спортивной газете» в 1967 году.


Около 10 лет своей жизни он активно жил футболом. Это был период становления игры на нашей территории и те, кто хотел попробовать себя в новом виде спорта должны были приложить немало усилий.

«Первый раз я увидел футбольный мяч, когда учился в начальных классах Каменец-подольской гимназии, — вспоминал Смолич. — Преподаватель гимнастики, чех по национальности, принес когда-то на занятия большой кожаный мяч (до того знали только резиновые маленькие мячики завода «Треугольник»). Выстроил мальчишек в круг и приказал толкать мяч ногами, не сходя с места. Называлось это — «играть в футбол». Нам такая забава очень понравилась и мы с удовольствием ходили «футболить». Бить подъемом мы не умели, били носком — подметки отрывались и у родителей это вызвало возмущение. На второй год «играние в футбол» — на решение родительского комитета — было запрещено.

Мячи привозились из-за рубежа, и приобрести их могли только богачи: мяч стоил тринадцать пятьдесят (тогдашней золотой валютой!). Футбольные бутсы — тоже зарубежные, потому что у нас их не умели делать, — стоили одиннадцать рублей. Обычные ботинки можно было купить за три-четыре. Даже шить трусы приходилось учить модисток специально, потому что их никто не знал. А поскольку деньги на пошив специальных трусов тоже не у каждого были, то и брались втихаря от мамы кальсоны, обрезались выше колен, зашивались спереди — вот тебе и трусы! Именно поэтому большинство тогдашних команд имели белые трусы.»

С настоящим футболом Смолич познакомился в Жмеринке, куда перевелся в гимназию. В городе было четыре стрелковые полки. Казармы размещались вдоль железной дороги в Волочиском направлении. Каждый полк имел свою команду. Играли военные в полном обмундировании и высоких сапогах на плацу.

«Мы, юные жители соседних с полками кварталов жмеринского пригород» Кавказ» — выполняли функцию «алтиков», то есть подхватывали мяч в ауте и подавали его на поле, пытаясь тоже ударить. Гоняли в футбол и по своим дворам. Для этого резиновый мячик обматывали тряпками, делая по возможности округлую форму. Тогда этот клок всовывали в штанину, отрезанную от старых брюк, и эту «руру» с обеих сторон сшивали. Настоящий мяч принесли наши богачи, брать Тубукаевы (их семья удерживала буфет на жмеринском вокзале): Умар, Тауфик, Изатул и Валей. Команда стала теперь не просто уличной, а общегородской. Назвали «ЖКФ» — Жмеринская команда футболистов.»

Родители Тубакаевих и их родственники Диваевы закупили для команды форму: синие рубашки с красными воротниками и черные трусы с красными лампасами.

«Бутсы каждый из нас производил себе сам, потому что обычные сапожники не умели так крепко шить, как надо футболисту. Делали их из обычных ботинок, не хуже фабричных, даже крепче. Из тонких сиромятых ремешков вязали что-то вроде собачьего намордника и натягивали на весь передок ботинка с подошвой. Поперек подошвы деревянными гвоздями прибивались шипы — сплошные полоски спиртового ремня», — вспоминал Юрий Смолич.

Соперниками была команда с другого пригорода — «Новый план», «которая произвела себе рубашки модного тогда цвета «танго», то есть — оранжевые». Однако постоянных составов не было. Игроки могли на одну-две игры переходить из команды в команду. Соревновались еще с командами военных, кадетов и детей офицеров. В междугородных матчах играли чаще всего с Винницей — реальное училище, железнодорожники, Одессой — ОКФ, «Вега», «Маккаби».


«В 1914 году в Жмеринке произошла крупная перемена: появился новый игрок, и не просто игрок, а звезда первой величины — Василий Оттен — студент Киевского Политехнического института, голкипер и капитан прославленной команды политехников, голкипер первой сборной команды России, был отличным организатором, сумевшим сплотить команду и перетворити ее в грозную силу. «Васька» отлично играл не только голкипером, но и беком, и хавбеком.

Высокого роста, жилистый и сухощавый, с длинным, выступающим носом, прической «ежиком», он питал полное пренебрежение к костюму и появился на поле в каких-то обносках: рубашка первой свежести, стоптанных и покривившихся бутсах и примитивных помятых трусах. На встерече летом того года Жмеринка совсем задавила нас используя офсайды. «Васька» часто стоял у центра поля машущий руками и подгоняющий вперед своих форвардов и хавбеков. И его нисколько не смущали, что его ворота оставались без всякой видимой защиты. А каждый свисток судьи из-за офсайдов приводил нас в полную растеряность. Вот здесь мы впервые поняли, что такое тактика игры и дух команды», — вспоминал Георгий Брилинг, который выступал тогда за команду винницкого реального училища.

Во время войны в Жмеринке создали лагерь военнопленных чехов и они очень быстро собрали свою сильную команду, которую возглавил профессиональный футболист Чацкий.

«Как-то команда чехов, в которой тогда играли и мы с Колей Макаревичем, поехала играть с командой офицеров Пятнадцатого пешего полка в Виннице. Первый тайм закончился со счетом 2:0 — в пользу чехов. Голы забили Чацкий и я. Второй тайм начался стремительной атакой офицеров — они хотели любой ценой отыграться. Но чехи не медлили в оборону. Для них лучшая оборона — это нападение. Темп игры повышался безумно. У штрафных площадок неоднократно создавалась потасовка и возникали штрафные. В одной из атак — наш центр Чацкий столкнулся с центром Пятнадцатого полка. Удар был такой сильный, что оба упали. Чацкий поднялся сразу, противник-офицер лежал. Судья назначил штрафной и Чацкий собрался пробить. Офицер еще лежал и рефери прекратил игру и подошел к травмированному. Центрфорвард офицерской команды лежал… мертв. Очевидно плечо Чацкого попало противнику под солнечное сплетение.»

Чеха унесли в каземат. За убийство российского офицера ему грозил расстрел. Суд состоялся в тот же день. Пленного оправдали. Команда военных сама вызвала соперников на игру и тем сняла с них статус пленных. Все признали несчастным случаем и подданного Австро-Венгерской империи уволили. Но чешская команда после того распалась.»

Летом 1921 футбольная команда из Жмеринки поехала в Одессу на ответный матч с местной командой «Вега». В Жмеринке победили гости — 1: 2.

«Выезжали специальным вагоном — грузовой теплушки: одиннадцать футболистов и наша, всеобучевськая, музыкальная команда — духовой оркестр железнодорожников. Ехали с удовольствием. Во-первых, романтика путешествия, во-вторых — желание реванша, в-третьих — соль! Это был голодный год и труднее сказывался недостаток соли за соль можно было иметь что угодно — и хлеб, и к хлебу. Это была «валюта» почти золотой веса.

В Одессе узнали, что матч с «Вегой» не состоится, потому что голод разогнал игроков по селам. Начальник нашего всеобуча был парнем «оборотистим» и договорился об игре с командой ОКФ. Мы проиграли 2:5 и сразу же бросились на Привоз — покупать соль».


Набирали соль даже в рубашки. Загрузили пол вагона и ждали отправления. Но стало известно, что станцию Вапнярку, что на пути к Жмеринки захватил атаман Лихо и повредил несколько километров железной дороги. За две недели пребывания в Одессе, пришлось за полцены распродать соль и оставаться без пищи. Вагон отобрали и пришлось ютиться по парковым лавочках. Искали подработки в порту и на Привозе.

«Оркестра было легче. Музыканты пошли группами по свадьбам. Выигрывали бубнами, валторной и флейтами «семь-сорок». За это в сумки им сыпали крупы и сахар, вяленые бычки и скумбрию, случался и самогон из мелассу. А на Молдаванке — когда отдал богу душу, зарезан в переделке «Алеша» из бывшей армии Мишки Япончика, — оркестру из 25 человек не пришлось делиться на группы. Одесский апаш любил «шик и блеск» и отродясь был влюблен в шумные похороны. Выигрывали рулады похоронного марша «Вы жертвою пали» и непременно — на поминки — мелодию «На Молдаванки музычка играет».

С 1922 года Юрий Смолич отходит от активного участия в футбольной жизни, играл в редких товарищеских играх. Все больше времени отдает тетрального творчества. Настал день его прощание с футболом, которому он уделил отдельное место в своих воспоминаниях.

«В Виннице весной двадцать третьего года, я покупал на базаре какие продукты. Подошел молодой человек.

— Юрка! — Вдруг сказал он мне. Это был Петька Пивоваров — центрфорвард нашей команды.

Разговорились о работе. Я кивнул на афишу спектакля театра имени Ивана Франко в Виннице «Монна Ванна»: роль Колонны исполняет Юрий Смолич. Петька кивнул на афишу рядом: Футбол! Матч Винница-Одесса, на центре — Пивоваров.

Хорошо помню, как защемило мне сердце: он все еще играл в любой мне футбол. В то же время, я понял, что с моим футболом покончено, и почувствовал, как мне грустно».

Система Orphus

Украинские новости © 2010-2019
Копирование материалов разрешено при условии прямой гиперссылки на Украинские новости

Материалы с пометкой «имидж» публикуются на правах рекламы и ответственность за их содержание несет рекламодатель.